lery63 (lery63) wrote,
lery63
lery63

РОССИЙСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В АПРЕЛЕ 2015

ОСНОВНЫЕ ИТОГИ АПРЕЛЯ
В апреле российская промышленность вновь избежала кризисного спада и спроса, и выпуска при уверенном контроле над запасами готовой продукции, дальнейшем торможении роста цен и резком позитивном пересмотре своих планов продаж и выпуска. Условия кредитования продолжают восстанавливаться после декабрьского шока. Однако инвестиционные планы остаются на минимальных уровнях в условиях возросшей неопределённости и снизившейся дефицитности мощностей.


СПРОС НА ПРОМЫШЛЕННУЮ ПРОДУКЦИЮ

Начало II кв. 2015 г. не увенчалось ни кризисным спадом (какой имел место в ноябре 2008 г.), ни явным выходом из стагнации (каковым можно считать конец 1998 г. после все еще знаменитого дефолта). В апреле спрос на промышленную продукцию продемонстрировал небольшое торможение по исходным данным, вполне, впрочем, обычное в последние годы. В результате очистка от сезонности оставила темп изменения продаж на уровне предыдущих месяцев, кото-рые, как мы уже писали, характеризуются слабым восстановлением спроса после январских каникул и сюрпризов конца 2014 г.
Удовлетворенность спросом в такой ситуации тоже слабая, но, как ни странно это звучит, лучше, чем в аналогичные месяцы 2013 и 2014 гг. За первые месяцы 2015 г. доля ответов «нормальные» всегда была выше доли ответов «ниже нормы». На немного (2-8 пунктов), но все-таки выше. Промышленность, таким образом, даже в условиях мощной кризисной риторики и чиновников, и аналитиков (интересно, а директора их слушают, читают?) не поддалась официальной панике. Однако, привыкание к продолжительным стагнационно низким темпам роста спроса и выпуска при высоком инвестиционном пессимизме чревато утратой стимулов (и аппетита) к росту (и риску). Такое уже было в новейшей российской экономической истории, когда после дефолта 1998 г. промышленность не могла поверить, судя по оценкам запасов готовой продукции, в устойчивость начавшегося роста платежеспособного, а не бартерного спроса и долго старалась держать запасы готовой продукции на минимуме.
Впрочем, смена риторики чиновников, обрадованных совсем некризисными результатами I кв. всей экономике в целом и промышленности – в особенности повлияла, похоже, и на предприятия. Прогнозы спроса последних в апреле претерпели резкий позитивный взлет после трех месяцев пребывания на уровне 69-месячного минимума.

ЗАПАСЫ ГОТОВОЙ ПРОДУКЦИИ

Оценки запасов готовой продукции подтверждают высокую степень адаптации российской промышленности к сложившейся крайне неясной экономической ситуации. Доля ответов «нормальные» находится на уровне исторического максимума, баланс (разность) оценок «выше нормы» и «ниже нормы» пребывает в окрестности нуля. Официальная статистика запасов показывает отсутствие пополнения последних, что выглядит совершенно логично и создает как дополнительный положительный импульс в случае начала различимого промышленного роста, так и лишает возможный спад дополнительного усиления за счет необходимости «расчистки» складов готовой продукции.

ВЫПУСК ПРОДУКЦИИ


Данные об объемах выпуска промышленной продукции вновь не претерпели никаких принципи-альных (ни кризисных, ни посткризисных) изменений. Темп роста производства, (который измеряется в опросах балансом ответов «рост» - «снижение») вполне обычно для апреля месяца снизился по исходным данным. А после очистки от сезонности остался на уровне предыдущих месяцев «кризисного» 2015 г. Это обстоятельство вновь заставит аналитиков упражнять-ся в очистки данных официальной статистики от сезонного и календарного факторов, сравнивать отраслевые данные и пытаться выявить «точки кризиса». Раньше, помнится, было модно обратное – искать «точки роста». Таким образом, традиционный индикатор, по которому абсолютное большинство наблюдателей пытается судить о состоянии и динамике российской промышленности, по-прежнему остается малополезным в условиях затяжной стагнации и не позволяет властям выработать эффективные меры «запуска» промышленного роста.
А шанс на начало такого роста сейчас, похоже, появляется. В апреле опросы зарегистрировано резкое позитивное изменение очищенных от сезонности планов выпуска. В результате этот показатель достиг 44-месячного максимума. Ранее (в октябре 2014 г. – марте 2015 г.) он снижался, опустившись до 40-месячного минимума. Одной из причин такой смены настроений в промышленности стало, вероятно, появление в риторике некоторых чиновников позитива и ожиданий роста экономики уже в 2015 г. Промышленность, похоже, готова их поддержать даже в условиях действующих институтов.

ОГРАНИЧЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННОГО РОСТА


И действительно, структура факторов, реально, а не умозрительно мешающих промышленности увеличивать объемы производства, претерпела к началу II кв. 2015 г. принципиальные изменения. Причем, порой, - очень неожиданные для чиновников и аналитиков, пользующихся ограниченным набором индикаторов официальной статистики.
Во-первых, недостаточный внутренний спрос, хотя традиционно и занимает первое место в рей-тинге помех, но пребывает последние четыре квартала примерно на одном уровне (49%), почти минимальном после кризиса 2008-2009 гг. В худшие времена упоминание этого фактора поднималось до 67-69%. Иными словами, промышленность не оценивала в период (пред)кризисной истерии текущие объемы спроса как кризисные или предкризисные.
Во-вторых, промышленность испытывает гораздо меньше текущих ограничений как со стороны мощностей, так и со стороны рабочей силы. Сейчас только 8% предприятий не хватает машин и оборудования. Это значение показателя является семнадцатилетним (!!!) минимумом. Даже в кризис 2008-2009 гг. было получено больше сообщений о недостатке оборудования. Заметим, что снижение упоминаний недостатка машин и оборудования произошло только в 2015 г. В период 2010-2014 гг. показатель находился в интервале 12-20%. Аналогичная ситуация складывается и с текущей обеспеченностью промышленности квалифицированными кадрами. Во II кв. 2015 г. только 21% предприятий не хватает работников, что является пятилетним минимумом упоминаний дефицитности этого ресурса. Промышленность, похоже, получила возмож-ность ослабить свои кадровые проблемы в условиях увольнений и торможения роста зарплат в других секторах экономики.
В-третьих, «неясность текущей экономической ситуации и ее перспектив» начинает играть всё более существенную роль при оценке положения дел и выработке прогнозов. Во II кв. 2015 г. этот фактор упоминается уже 39% предприятий. Такой же рекордный посткризисный уровень неопределенности был зарегистрирован в январе 2012 г. – после думских выбо-\ров декабря 2011 г. и перед президентскими выборами марта 2012 г. С учетом текущего роста неопределенности стоит, наверное, с осторожностью относиться к оценкам предприятий, которые могут резко скорректироваться после очередного изменения ситуации в военно-политической сфере. Впрочем, такой корректировке подвергнуться не только прогнозы промышленных предприятий.
В-четвертых, несмотря на перелом негативной динамики в условиях кредитования, промышленность в начале II кв. смогла оценить всю полноту последствий денежно-кредитной политики 2014 г. В апреле 2015 г. высокие ставки по кредитам стали помехой для 31% промышленных предприятий и вышли на третье место в рейтинге 17 возможных ограничений промыш-ленного роста. В апреле 2014 г. высокие ставки мешали только 8% предприятий и занимали 15 место в рейтинге тех же 17 помех. Т.е. за год сдерживающее влияние банковского процента на промышленный рост увеличилось практически в четыре раза. Как тут не вспомнить черномырдинское «хотели как лучше, а получилось как всегда»! Меньшее негативное влияние на промышленность тогда оказывали только два фактора: «завышенный курс рубля» и «нехватка кредитов». Их упоминали по 3% предприятий. Год спустя «нехватка кредитов» стала мешать уже 11% промышленных предприятий. Причем, «скачок» сдерживающего влияния этого фактора произошел между январем (тогда на него указывали обычные для многих межкризисных лет 5% предприятий) и апрелем 2015 г. Но 11% упоминаний вывели «недостаток кредитов» только на 11 место среди 17 факторов. Таким образом, ограничение предложения кредитов со стороны банков возросло до 11%, но запрашиваемые банками ставки увеличили ограничение предложения до 31%.
Проблемы с банковским кредитованием сказались на обеспеченности промышленности оборотными средствами. Однако пока незначительно: в 2015 г. о таком недостатке сообщают только 30% предприятий после 24% в среднем в 2014 г. При этом негативное влияние неплатежей потребителей практически не выросло в российской промышленности в 2015 г.: 23% после 22% в 2014 г.

«КУРСОВЫЕ» ПРОБЛЕМЫ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Оценки негативного влияния некоторых факторов уже сейчас отличаются достаточной определенностью, поскольку сформировались после резких и разнонаправленных изменений оцениваемых факторов. К их числу можно отнести ослабление и укрепление курса национальной валюты.
По оценкам предприятий, обесценение курса рубля и удорожание нужного промышленности им-порта является в апреле 2015 г. помехой для чет-верти российской промышленности. При этом власти заявили недавно о достижении курсом равновесия и намекнули на желательность его удержание в инте-ресах бюджета и экспортеров. Таким образом, неэкспортерам в российской промышленности придется «выживать» в условиях обесценившегося рубля и подорожавших импортных машин и оборудования, сырья и материалов или переходить на российские аналоги, в рамках импортозамещения, приобретающего статус национальной программы. При этом по ян-варским (2015 г.) прямым оценкам российских предприятий более 60% из них столкнулись (или столкнутся) с тем, что производство нужных им российских аналогов просто физических отсутствует на территории страны. В такой ситуации даже успешная (эффективная) реализация активно разрабатываемых чиновниками программ импортозамещения потребует времени и инвестиций. Ни того, ни другого сейчас у нас, похоже, нет.
Интересен рост в 2015 г. сдерживающего влияния ЗАВЫШЕННОГО курса рубля и относительной дороговизны выпускаемой продукции. К апрелю упоминание этого фактора выросло до 8%, хотя еще в июле 2014 г. (т.е. в период относительной стабильности курса) на дорогой рубль жаловались только 2% предприятий. Скорее всего, небольшая часть промышленности не получила всех ожидавшихся от девальвации рубля преимуществ по причине того, что иностранные конкуренты не подняли настолько свои цены (или просто не ушли с наших рынков), чтобы освободившееся место могли занять российские предприятия.
Впрочем, шоковая девальвация рубля до сих пор (даже в период укрепления курса) имеет положительные последствия для российской промышленности. Сдерживающее влияние импорта с января по апрель 2015 г. снизилось еще на 5 пунктов и отмечается сейчас только 12% предприятий. Межкризисный пик этого показателя составляет 34% и был получен в конце 2013 г.

ЦЕНЫ ПРЕДПРИЯТИЙ

В апреле промышленность продолжила торможение роста отпускных цен. Интенсивность их увели-чение потеряла за месяц еще 10 пунктов. Всего с начала года этот показатель снизился на 27 пунктов. В результате интенсивность роста цен промышленности уверенно приближается к значениям 2014 г., когда показатель демонстрировал удивительную стабильность вплоть до ноября. А ценовые прогнозы показывают намерение предприятий и дальше продолжать торможе-ние их роста. Апрельские планы (на май-июнь) снизились еще на 11 пунктов, общее снижение после январского взлета составило 31 пункт.

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ПЛАНЫ ПРЕДПРИЯТИЙ

Инвестиционные планы промышленности в условиях возросшей неопределенности и снизившейся дефицитности производственных мощностей остаются на минимальных посткризисных (с ноября 2009 г.) уровнях. Среднее значение баланса инвестиционных намерений в 2015 г. составляет -30 пунктов. При этом доля сообщений о планах увеличивать вложения опустилась в апреле 2015 г. до 9%, хотя еще в августе 2014 г. (т.е. до начала объявленного властями кризиса) составляла 30%.
Резкий инвестиционный спад начинает беспокоить уже не только чиновников (которые успокаивают себя разработкой оптимистичных прогнозов), но и предприятия. Последние уже показали низкую удовлетворенность объемами вложений I кв. 2015 г. – доля ответов «ниже нормы» достигла 46% и стала максимумом показателя с начала мониторинга оценок инвестиций в се-редине 2010 г. Другим признаком неудовлетворенности предприятий стал рост до 20% упоминаний недостатка инвестиций во II кв. 2015 г. как фактора, сдерживающего рост выпуска.

КРЕДИТОВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Условия кредитования промышленности продолжают восстанавливаться после декабрьского шока. Уровень недоступности кредитов в апреле снизился до 35% после достижения в феврале посткри-зисного максимума в 45%. Средняя минимальная предлагаемая банками ставка опустилась еще на 0,5 п.п. и составляет сейчас 19,5% годовых в рублях. Снижение ставки в начале II кв. зарегистрировано для всех отраслей, кроме промышленности строительных материалов, где она выросла до 21,4%.




По материалам института экономической политики
Tags: экономика
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments