lery63 (lery63) wrote,
lery63
lery63

РОССИЙСКАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В МАРТЕ 2015

ОСНОВНЫЕ ИТОГИ МАРТА
Российская промышленность удержалась в I кв. кризисного 2015г. от кризисного спада производства, несмотря на медленное восстановление спроса после январских каникул. Последнее обстоятельство не устраивает всё больше предприятий, которые, судя по оценкам запасов готовой продукции, пока уверенно контролируют баланс спроса и предложения. Начавшееся замедление роста цен, снижение банковской ставки и перелом негативной тенденции в инвестиционных планах выглядят явно позитивно на фоне кризисной риторики властей.

СПРОС НА ПРОМЫШЛЕННУЮ ПРОДУКЦИЮ

В марте продажи промышленной продукции продолжили восстановление после традиционного январского провала. Однако пока с отставанием об обычного для прошлых лет графика. Сейчас неочищенный баланс (темп) их изменения достиг только нулевого уровня, тогда как в прошлые годы он поднимался в марте уже до +5..+10 пунктов. В результате очистка от сезонности показывает низкие для этого месяцы темпы его изменения. Но – не кризисные. Заметим, что аналогичные уже регистрировались опросами во второй половине 2012 г. В такой ситуации продолжает снижаться удовлетворенность объемами продаж. За I кв. доля ответов «ниже нормы» увеличилась на 5 пунктов и сравнялась с долей оценок «нормальный» текущего спроса на продукцию.
Не набрали должного оптимизма и прогнозы продаж. В феврале они достигли только +7 пунктов, хотя ранее поднимались в этом месяце до +20 пунктов. В марте баланс прогнозов традиционно снизился, но не стал отрицательным. Поэтому очищенные от сезонности данные показали падение показателя в I кв. до худших значений с середины 2009г. Таким образом, вероятность дальнейшего снижения спроса сохраняется.

ЗАПАСЫ ГОТОВОЙ ПРОДУКЦИИ

Однако оценки запасов готовой продукции показывают уверенный контроль промышленности за балансом спроса и предложения в ожидании кризиса и пока не содержат близких признаков его наступления. Баланс оценок с июля 2014 г. стабильно пребывает в пределах -2...+4 пункта при рекордном (73%) значении доли ответов «нормальные». Промышленность лишает возможный будущий кризисный спад выпуска дополнительного импульса за счет необходимости «кризисной расчистки» складов готовой продукции

ВЫПУСК ПРОДУКЦИИ

Но необходимости в такой расчистки складов у промышленности, похоже, в ближайшее время не воз-никнет. Скорее наоборот. В пользу такого позитивного для данного момента сценария развития событий говорят планы выпуска предприятий. В марте баланс этих планов увеличился на символические три пункта (после сезонной очистки) и таким образом прервал негативный тренд периода октября 2014 г. – февраля 2015 г., за время которого баланс снизился на 11 пунктов.
Позитивно (опять же для «кризисного» периода) выглядит и фактическая динамика промышленного производства. В марте она вновь удержалась от кризисного спада и продемонстрировала после очистки от сезонности прежние скромные темпы роста выпуска. Таким образом, I кв. кризисного 2015г. ока-зался для российской промышленности совсем не кризисным, по крайней мере по самому популярному (если не единственному) среди наблюдателей индикатору – объему промышленного производства. Поэтому публикация официальных данных вновь вызовет лишь дискуссию о качестве сезонной очистки исходных рядов, но не добавит понимания, что же на самом деле происходило в российской промышленности в I кв. 2015г.

ЦЕНЫ ПРЕДПРИЯТИЙ

А российская промышленность начинает закладывать основу для будущего роста спроса на свою про-дукцию. Так можно интерпретировать ценовую политику предприятий. В марте промышленность продолжила торможение роста своих цен, самое интенсивное увеличение которых для последних 4 лет опросы зарегистрировали в январе 2015 г. Тогда баланс («рост» «снижение») достиг +42 пунктов, а доля ответов «нет изменений» упала до 49%. Последнее значение стало последефолтным минимумом показателя, т.е. никогда с января 1999 г. в промышленности не было так мало предприятий, сохранивших свои цены неизменными, как в январе 2015 г. Сейчас уровень стабильности цен в промышленности вырос до 69% столько предприятий сообщили о том, что они не изменили свои цены в марте по сравнению с февралем 2015 г. Абсолютный рекорд этого показателя (для всего периода мониторинга 1992-2015 гг.) был вновь достигнут совсем недавно – в августе 2014 г. 87% предприятий сообщали о стабильности своих цен. Однако введенные затем российские антисанкции и декабрьская девальвация рубля сократили уровень стабильности цен предприятий почти на 40 п.п.
Планы промышленности демонстрируют намерение предприятий и дальше снижать свои цены. В марте баланс ценовых планов снизился еще на 9 пунктов, а итоговое снижение за февраль-март составило 19 пунктов. Такой резкой корректировки этого показателя после кризиса 2008 г. опросы не регистрировали.

ФАКТИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА И ПЛАНЫ УВОЛЬНЕНИЙ

В условиях начавшихся (или продекларированных) увольнений в других секторах экономики и при тормо-жении роста заработных плат российская промышленность в целом получила больше возможностей для решения своих кадровых проблем. Как показывают опросы, даже в начале I кв. 2015 г. (когда паниче-ские кризисные настроения у всех экономических агентов достигли максимума) четверть промышленных предприятий испытывала недостаток кадров для обеспечения текущего объема выпуска, а 15% ожидали его сохранения в краткосрочной перспективе с учетом прогнозируемых изменений спроса.
В такой ситуации достижение в марте 2015 г. положительной динамики занятости (т.е. превышение доли сообщений о найме над долей сообщений об увольнениях) выглядит вполне логично. Заметим, что такой ситуации в промышленности не регистрировалось уже три года, т.е. только в начале 2012 г. промышленности удалось увеличить количество работников в отрасли. Однако последовавший затем рост зарплат в других секторах экономики (и особенно – в бюджетном) лишил промышленность конкурентоспособности на рынке труда, привел к устойчивому снижению количества работников в отрасли и возникновению текущего дефицита кадров на 37% предприятий.

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ПЛАНЫ ПРЕДПРИЯТИЙ

Инвестиционные планы промышленности тоже начинают формировать основу будущего (пока отдаленного) промышленного роста, но – уже инвестиционного. В пользу такого вывода говорит зарегистрированный перелом в инвестиционных намерениях предприятий. Если в сентябре 2014 г. – феврале 2015 г. баланс этих планов устойчиво снижался, потерял 43 проц. пункта и достиг в итоге худшего уровня с октября 2009 г., то в марте указанный показатель улучшился на 10 пунктов.
Одной из причин такого перелома в настроениях российской промышленности стало резкое снижение удовлетворенности объемами вложений в производство. Только 42% предприятий оценили инвестиции I кв. 2015 г. как «нормальные», после 55% нормальных оценок инвестиций IV кв. 2014 г. В результате показатель опустился до абсолютного минимума с середины 2010 г. (когда начался мониторинг этих оценок).

КРЕДИТОВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Еще одним позитивным сигналом марта стало прекращение ужесточения условий кредитования промыш-ленности.
Во-первых, минимальная ставка, которую банки предлагают предприятиям, наконец, начала снижаться. В марте она опустилась на 1 п.п. после достижения в феврале абсолютного максимум в 20,8% годовых в рублях. Однако в целом ставка I кв. 2015 г. остается самой высокой для предприятий всех размеров и отраслей для всего периода нашего мониторинга этого показателя, начатого в сентябре 2009 г. Сейчас самую высокую ставку банки предлагают предприятиям легпрома (22,9%), самую низкую металлургам (18,3%). Машиностроительные заводы банки готовы кредитовать под 19,6%.
Во-вторых, перестали ужесточаться и общие условия кредитования промышленности. В марте не-доступность кредитов для промышленности больше не увеличивалась и даже снизилась на символические 2 п.п. после достижения в феврале 45% уровня – столько предприятий оценили тогда свою доступность к кредитам как «ниже нормы». Это значение стало рекордом с октября 2009 г., когда показатель снижался после кризисного взлета до 65% в декабре 2008 г.

КАКИЕ АНТИКРИЗИСНЫЕ МЕРЫ ВЛАСТЕЙ НУЖНЫ РОССИЙСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

В 2015 г. Правительство РФ второй раз за последние годы приступило к активной разработке антикри-зисных мер, направленных, в том числе, на смягчение (предотвращение) кризисных явлений в российской промышленности. Заметим, что ожидания второй волны кризиса сформировались еще несколько лет назад, поэтому, вероятно, подсознательно (или даже явно) подготовка к новому кризису велась в кабинетах и/или головах чиновников все эти годы. В условиях устойчивых ожиданий нового кризиса Лаборатория конъюнктурных опросов ИЭП им.Е.Т.Гайдара продолжила мониторинг предпочтительных для промышленности антикризисных правительственных мер, начатый по завершению кризиса 2008-2009 гг. В результате сейчас получены результаты для всех межкризисных лет (2010-2014 гг.) и объявленного кризисным 2015 г. При этом надо иметь в виду, что в 2014 г. вопрос задавался в феврале, т.е. до всех значимых событий этого сложного года, в 2015 г. – тоже в феврале, т.е. в период уже относительного спокойного осмысления событий предыдущего года и особенно – его последних месяцев.

Снижение налогов и укрепление рубля – самые нужные промышленности антикризисные меры
Результаты мониторинга 2015 г. показали как сохранение основных приоритетов промышленности в области антикризисной политики властей, так и выявили новых лидеров.
Несомненным лидером антикризисных мер для российской промышленности остается «снижение налоговой нагрузки». Этот антикризисный фактор пять раз из шести ставился предприятиями на первое место. И только в 2011 г. промышленность вывела в лидеры «ограничению роста регулируемых тарифов» с 68% «голосов», что объясняется, скорее всего, максимальным надеждами на окончательное преодоление кризиса 2008-2009 гг. Но уже 2012 г. развеял иллюзии предприятий, и потребность в снижение налоговой нагрузки выросла с 44 до 73%. Последнее значение стало историческим максимумом всего мониторинга: ни одна антикризисная мера за шесть лет не имела больше такой популярности. В 2013-2014 гг. за снижение налоговой нагрузки высказалось 69% предприятий.
Однако рассчитывать на положительную реакцию правительства в этой области промышленным предприятиям, похоже, не стоит. Несмотря на предложение Министерство промышленности и торговли РФ, которое выступило буквально с революционной в современных условиях инициативой снижения налогов в обмен на активизацию инвестиционной активности и рост выпуска промышленной продукции. Эти предло-жения, естественно, получили в целом положительную оценку бизнеса (хотя с оговорками и замечаниями), неверие в их реализацию сторонних экспертов и негативную оценку руководства Министерства финансов. Принцип «снижение налогов на обмен на инвестиции» выглядит абсолютно уместным в 2015 г., если забыть о финансовых проблемах государства в условиях разворачивающегося бюджетного кризиса и иметь в виду преимущественно задачи инвестиционного роста. Однако резкое снижение доходов бюджета и постоянные заявления о сокращении большинства расходных статей в начале 2015 г. «ставят крест» даже на минимальных надеждах на сокращении налоговой нагрузки на реальный сектор российской экономики.
В 2015 г. в рейтинге возможных антикризисных мер появился новый лидер. Им, по мнению предприятий, стало «укрепление курса рубля». За эту меру в феврале 2015 г. «проголосовало» столько же отечественных производителей, сколько и за снижение налоговой нагрузки – 58%. Этот неожиданный (и даже – нежеланный для властей) результат при анализе данных опросов ИЭП приобретает логичность.
Во-первых, мониторинг 2012-2014 гг. показал стабильно низкую полезность в глазах российской промышленности любого известного ей варианта девальвации: и резкой (образца 1998 г.), и плавной (образца 2008-2009 гг.). Первый вариант всегда занимал последние места в рейтинге с 1-4% голосов, второй на 2-4 позиции выше с поддержкой 10-13% предприятий.
Во-вторых, курсовая политика Центрального банка РФ в 2014 г. и шоковое (и для властей, и для предпри-ятий, и для населения) декабрьское обесценение рубля перевели девальвацию из предполагаемой антикризисной меры в уже реализованную и позволили всем заинтересованным сторонам оценить ее фак-тические последствия. Реакция населения, занявшегося активной скупкой импорта в ноябре-декабре, показала высокую зависимость домохозяйств от ввозимой в страну бытовой техники, электроники, автомобилей, одежды и пр. Аналогичных позиций, по данным январского (2015 г.) опроса ИЭП, придерживались и промышленные предприятия. На вопрос о помехах импортозамещению (пришедшему на смену лозунгу «модернизации» в политике российского правительства в 2014 г.) больше всего предприятий (62%) указало на «отсутствие отечественных аналогов оборудования и сырья любого качества». Таким образом, при всем желании (или нежелании) «покупать российское» у абсолютного большинства предприятий не будет выбора – импорт все-таки придется покупать. Поэтому в опросе 2015 г. предприятиям было предложено оценить эффективность двух других стратегий властей в этой области: «укрепление курса рубля» и «продолжение девальвации рубля». Заметим, что девальвация всегда считалась спасительной соломинкой для российской экономики в тяжелые времена. Таким образом, полученные в феврале 2015 г. результаты показывают предпочтительность для российской про-мышленности уже следующих шагов властей в этой области.
В-третьих, эти предпочтения оказались более чем определенны. За продолжение девальвации рубля вы-сказалось только 2% отечественных производителей. В результате эта «антикризисная мера» заняла последнее место в рейтинге 2015 г. Противоположная стратегия – «укрепление курса рубля» заняла первое место. Таким образом, промышленность не теоретически, а практически столкнувшаяся с последствиями девальвации рубля, нуждается теперь, если использовать терминологию системных программистов, в «откате назад» курса рубля. И такой «откат», к счастью для отечественных производителей, наблюдается в феврале-марте 2015 г. Возможно, к середине 2015 г. курса рубля вслед за ценой нефти и при взвешенной политике Центрального банка РФ достигнет более приемлемых для российских производителей значений. Но декабрьское (2014 г.) обесценение рубля, замена лозунга «модернизации» на призыв к «импортозамещению» и отношение к последнему предприятий (выраженное формулой одного из наших респондентов «сказочники и фокусники») уже вошли в новейшую экономическую историю России и в опыт российских предприятий тоже. Возможно, анализ этого периода убедит все заинтересованные стороны, что поддержку отечественного производителя стоит в меньшей степени связывать со снижением курса национальной валюты.
Подтверждает антикризисность укрепления рубля и возросшая в начале 2015 г. потребность российской промышленности в «освобождении от уплаты НДС импортного оборудования, материалов и комплектующих, не производимых в РФ». Сейчас треть предприятий указала на этот фактор, который поможет им снизить стоимость закупок за рубежом. После относительно слабой девальвации рубля в 2008-2009 гг. потребность в рассматриваемой мере была в три-четыре раза меньше: в 2009 г. на нее указали 7% предприятий, в 2010 г. – 10%. Впрочем, тогда промышленность переживала значительный спад спроса и выпуска, а инвестиционные планы предприятий отличались высоким пессимизмом. Сейчас (вплоть до конца I кв. 2015 г.) ничего кризисного ни в фактической динамике спроса, ни в фактической динамике выпуска предприятия не ощущают. Поэтому удорожание импортного сырья и комплектующих усложняет сбыт продукции.
Обесценение национальной валюты снизило потребность российской промышленности в других антикризисных мерах, связанных с «засильем импорта на российских товарных рынках». Повышение ввозных таможенных пошлин на импортную продукцию необходимо в «кризисном» 2015 г. только 9% россий-ских промышленных предприятий. Спрос на защиту внутреннего рынка упал в результате девальвации рубля в три раза: в 2013 г. на полезность тарифной защиты указывал 31% предприятий, в 2014 г. – 26%.

Антикризисное снижение банковского процента

Снижение ставки Центрального банка РФ вышло в 2015 г. (феврале месяце) на второе место в общем рейтинге антикризисных мер с 54% голосов предприятий. Этот результат лишь 4 пункта уступает лидерам рейтинга (снижению налогов и укреплению курса рубля). Но рост потребности промышленности в такой корректировке денежного ориентира за истекшие 12 месяцев оказался впечатляющим и – ожидаемым. Напомним, что снижение ставки Центрального банка активно продвигалось некоторой частью чиновников в начале 2013 г. и получило тогда 39% голосов промышленных предприятий в нашем мониторинге. В начале 2014 г. оно было поддержано только 28% предприятий. На такое явное снижение определенно повлияло сворачивание мощной PR-кампании (в том числе – с участием первых лиц государства) и активное противодействие руководства Центрального банка. Двукратный рост спроса российской промышленности на снижение ставки в начале 2015 г. имеет совершенно очевидное объяснение: ночное повышение показателя в декабре 2014 г. привело к росту минимальной предлагаемой банками промышленным предприятиям ставки с 13,9% годовых в ноябре до 20,9% в феврале. А общая недоступность кредитов для промышленности выросла до 45% после пребывания в течение четырех лет на уровне 15%.
Другие способы антикризисного увеличения доступности кредитов для промышленности тоже расширили свою популярность, но не так значительно и в результате уступают необходимости снижения ставки Центральным банком. На вторе место в субрейтинге антикризисных мер в области кредитования про-мышленностью было поставлено «субсидирование части расходов предприятия на уплату процентов по кредитам». В 2015 г. необходимость этой меры выросла на 8 п.п. и достигла 47%, что стало абсолютным максимумом показателя за все 6 лет мониторинга.
Предоставление госгарантий по кредитам замыкает субрейтинг многолетнего мониторинга антикризисных мер в сфере кредитования. В 2015 г. необходимость в госгарантиях выросла на 9 п.п. и достигла 25%. Это тоже максимальный результат 2010-2015 гг.
Новация в области поддержки кредитования инвестиций проектное финансирование на средства, полученные у Центробанка РФ под 9%, и предоставление их конечным заемщикам под 11% получила одобрение только 23% промышленных предприятий. Такой низкий (замыкающий) субрейтинг указанной меры может объясняться несколькими факто-рами: относительной новизной этой меры в антикризисном пакете Правительства, требованиями к масштабности проектов, непроработанностью нормативных документов, спадом инвестиционной активности в начале 2015 г.

Тарифы монополий, спрос и занятость
Ограничение роста регулируемых тарифов естественных монополий необходимо сейчас только половине российских промышленных предприятий. В результате эта антикризисная мера опустилась на третье место в общем рейтинге после устойчивого пребывания в 2012-2014 гг. на втором месте, а в 2011 г. – на первом. Ее упоминание в те годы находилось в интервале 58-68%. При этом в 2010 г. потребность в сни-жении тарифов была только у 24% промышленных предприятий, но с началом явного оживления промыш-ленного производства сдерживающее влияние тарифов выросло почти в три раза и вышло на первое место в рейтинге предприятий. Снижение эффективности ограничения роста тарифов в 2015 г. для промышленности объясняется несколькими факторами. Во-первых, «по воле рока» в конце 2014 г. – начале 2015 г. промышленность получила две новые проблемы: девальвацию рубля и резкий рост ставки кредитования, которые могли снизить в глазах предприятий востребованность ограничения роста тарифов. Во-вторых, Правительство смогло сдержать в предыдущие годы аппетиты естественных монополий и продекларировало дальнейший контроль над их тарифами. В-третьих, бурный рост инфляции, начавшийся с августа 2014 г., дал больше возможности предприятиям для обоснованного увеличения своих издержек и перенесения их в отпускные цены.
Стимулирование спроса эффективной антикризисной мерой в начале 2015 г. сочли только 44% предприятий, что стало минимумом последних пяти лет. В 2013 и 2011 гг. поддержка спроса могла потре-боваться 64 и 63% производителей соответственно. Однако «кризисные новации» 2014 г. и относительно некризисная динамика продаж продукции конца 2014 г. – начала 2015 г. передвинули эту меру в рейтинге промышленности на 5 место, хотя в предыдущие годы предприятия ставили ее на 3 место.
Государственная поддержка занятости (включая переобучение и трудоустройство увольняемых работников) может потребоваться в случае наступления кризиса только четверти промышленных предприятий. Популярность комплекса этих мер не претерпела в последние годы существенной переоценки в российской промышленности и остается на 6-7 местах в ее рейтинге. Хотя в первые годы после кризиса 2008-2009 гг. промышленность ставила подобные действия властей на второе место, затем – на 4-5 мес-та. Однако устойчивый дефицит работников, умерен-ность планов найма при невозможности их реализации даже в условиях стагнации последних лет определенно снизили вероятность и остроту массовых увольнений в случае наступления кризиса. При этом вероятность увольнений работников в условиях реального кризиса снизилась, по прямым оценкам предприятий в 2014 г., до 27% после 34% в 2013 г. Более вероятным событием в случае кризиса станет снижение зарплат, которое стабильно прогнозируют более половины российских промышленных предприятий.

Выводы
Многолетний мониторинг ИЭП эффективности антикризисных мер получил в начале 2015 г. своё логическое завершение – российская промышленность, по мнению Правительства и большинства аналитиков, вошла, наконец, в новый кризис и нуждается в поддержке властей. Однако представления предприятий о наиболее эффективных в такой ситуации действиях и намерения властей, как это часто бывает, не совпадают. Во-первых, наиболее популярные среди предприятий и наиболее универсальные антикризисные меры имеют меньше всего шансов на реализацию. На снижение налогов в условиях падения доходов бюджета и тяжёлой корректировке расходных статей полагаться явно не стоит. Существенное укрепление курса рубля невозможно по причине отсутствия у властей и необходимых ресурсов, и желания. Во-вторых, решение проблем кредитования реального сектора больше напоминает «работу над ошибками» конца 2014 г. Универсальное (т.е. касающееся абсолютно всех потенциальных заемщиков) решение о снижение ставки Центрального банка чревато повторным разгоном начавшей, кажется, тормозить инфляции. А выборочные решения по субсидированию части расходов на уплату процентов по кредиту, пре-доставлению госгарантий и проектное финансирование имеют слишком много ограничений и чиновничьего субъективизма. Стимулирование спроса на продукцию в условиях совсем не кризисной динамики этого показателя и импортозамещения утратило в глазах большинства предприятий былую необходимость.


По материалам Института экономической политики
Tags: экономика
Subscribe

  • Рота встала в шеренгу...

    Когда-то давно, ещё в прошлом веке, в девяностые его годы, борясь с бессонницей, на канале "Культура" я наткнулся на фильм Акиры Куросавы…

  • Монолог старого актёра

    Я сыграл свою роль Без особых оваций, Впрочем, и помидоры Не летели в меня Я сыграл свою роль И пора убираться С тех помостков, с которых Не сходил я…

  • Коля режет свиней

    Первый в жизни урок Чертит наши дороги. Мы зимою живём думами о весне. Я шагнул за порог И застыл на пороге - Коля режет свиней, Коля режет свиней.…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments